«Вдруг по рации слышу активные переговоры… Пожар на заводе двигателей»

В 1993-м году Татарстан потрясло крупнейшее чрезвычайное происшествие – пожар на челнинском заводе двигателей. Спасатели прибыли на место уже через четыре минуты после сообщения о возгорании и, несмотря на беспрецедентную сложность ситуации, сумели предотвратить катастрофу, сохранив жизни людей. Никто не верил, что жертв удалось избежать, но тем не менее в официальных источниках не было ни одного подтверждения о подобного рода последствиях. Проект «4по100» нашел публикацию в газете «Вести КАМАЗа», которая вышла через месяц после ЧП. Командир отдельного военизированного пожарного отряда-4 полковник Виктор Волков был в эпицентре событий, и в интервью изданию он раскрыл некоторые подробности. Волков сходу опроверг информацию о том, что пожарные прибыли с опозданием. Приводим отрывок из публикации.

– Все это, господа читатели, неправда. Вредная ложь. Страшна и зла сила слухов – представьте себе, что почувствовали жены офицеров отряда-4, четверо суток не получавшие известий от мужей с горящего завода, когда по городу пополз «достоверный» слух о гибели нескольких борцов с огнем! Множить же ее на силу печатного слова, ей-богу, преступно… Но как все было на самом деле?

Лично я о пожаре узнал с небольшим запозданием: находился в дороге, в районе завода ячеистых бетонов. Вдруг по рации слышу активные переговоры. Сразу понял: речь идет о массовом выезде подразделений… «Врубился»: пожар на заводе двигателей.

По нашим данным (уже потом разбирались), в 19 часов в ОВПО-4 поступили многочисленные сообщения пожаре, большинство анонимные: человек сообщил и бросил трубку. Только один человек, звонивший в часть, охраняющую завод, назвался. Тотчас был объявлен «пожар номер два» – то есть выезжает сразу восемь машин, как на особо важный объект. Слухи, что мы долго собирались и никак выехать не могли, да и приехали-то «пустые», без воды, – это натуральная фальсификация. Без воды у нас ни одна цистерна не стоит.

– Говорят еще, что не было у вас порошковых огнетушителей…

– У нас есть так называемый «автомобиль быстрого реагирования». Он прибыл первым: уже через четыре минуты. Машина эта особая – «РАФ», оборудован спасательным инструментом голландской фирмы. Там есть штук десять порошковых огнетушителей. Но к такому пламени, как на заводе двигателей, подойти нельзя было с ними, не то что тушить. Поэтому слухи, попавшие в печать, не имеют под собой почвы.

– A то, что машины приехали, а вода оказалась перекрыта, — это тоже слухи?

– Сейчас мы продолжаем разбираться. Действительно, пожарные этой первой машины, поскольку цистерны у нее нет, попытались использовать внутренний противопожарный водопровод в корпусе. Подключились, открыли вентиль – воды нет. По предварительному заключению, это произошло потому, что к тому времени уже лопнули чугунные заглушки водопровода. С противоположной стороны подъехали расчеты 51-й части – та же картина. Может быть, к тому времени уже была деформация металлоконструкций, что и повлияло на водопровод…

Но это не решающий фактор для тушения. К моменту прибытия машин уже горели кабели на высоте 5-6 метров и выше, под кровлей. Туда и добраться трудно и опасно, и струя мощнее нужна.

– Виктор Георгиевич, первая машина приехала через четыре минуты. A другие?

– Остальные шли следом. Могу показать весь график. Но, говоря попросту, слух о том, что мы «добирались» до завода целый час, ложный. Счет шел на минуты. Тревога в части – сигнал для всех машин. Конечно, спецсредства из технической части, находящейся на стройбазе (автомеханическая лестница, автомобили порошкового и пенного огнетушения, коленчатый подъемник), прибыли вслед за первыми автомобилями, но, естественно, немного попозже. К тому же раньше все пожары в течение первого часа удавалось тушить… Ну, а нынешний просто уникален. Пожар века – так назвал его «главный пожарный России» генерал Дедиков. Я, говорит, за 27 лет, что работаю, ни разу такого не видел!

– А вы могли предположить, что начался именно «пожар века»?

– В общем, пожароопасность кровли мы представляли. У нас очень много документов: в период строительства мы слали во все инстанции предостережения о том, что там очень опасные наполнители и, что, если пожар случится, будут очень тяжелые последствия. Тогда я как-то подсчитывал сколько же нужно будет сил, если случится самое худшее. Выходило, что требуется 144 машины с полными боевыми расчетами в шесть человек (у нас в результате всех сокращений на цистерну два человека). А такого количества в Татарстане нет.

Напоминаю, это рассчитывалось еще давно. И письма о повышенной пожароопасности объекта мы писали даже наверх, даже в Совмин СССР – еще тогда били тревогу. Мы говорили: если разгорится, сил не хватит, будет катастрофа! Так что тех людей и техники, которые прибыли были недостаточно… Вот посмотрите график: площадь, по которой развивался пожар, и подача воды, которую мы могли обеспечить, и потребное ее количество… На всех этапах мы имели воды в 10 раз меньше, чем нужно. Естественно, раз воды подавали мало, потушить не могли.

– Виктор Георгиевич, естественно, те, кто никогда ничего лично не потушил, знают все лучше специалистов. Они уверяют, что тушить горящую кровлю водой было никак нельзя, что битуму это противопоказано…

–   Вот заключение наших вышестоящих начальников и специалистов. Они, оценивая ситуацию, подтвердили: другим больше нечем было тушить! Порошком с одним автомобилем такие площади не закроешь – 6 тонн расходуется за 4-5 минут. Чтобы снова заправить автомобиль, надо ехать на базу и засыпать из бункера вручную. Пена – тоже несерьезно. Кстати, откуда ваши коллеги журналисты взяли, что летал над заводом пожарный вертолет? У нас такого нет, в республике, по-моему, тоже. Да, и что он может? Ну поднимет, допустим, 10 тонн воды – так они будут бесполезны. Горело-то и внутри, и снаружи. Потому и пламя по кровле распространялось быстрее нормативных 16 метров в минуту, что и снизу ее поджигало, как сковородку. И сверху огонь шел. Только мы стволы поставили на позицию, огонь уже продвинулся и надо передвигаться на другую позицию. Жертв, кстати, нет, только потому что мы очень бережно смотрели за личным составом, чтобы он не оказался в огненном кольце…

– Кстати, многие уверяют, что они лично видели рухнувших вместе с горящей кровлей пожарных.

– Этого не было. Пострадавшие? Ну, одному бойцу битумом, капавшим с кровли, слегка обожгло руки. А что касается повреждения легких и глаз ­– это неправда.  Я же как руководитель должен был составлять акты, расследовать…

По материалам газеты «Вести КАМАЗа» от 25 мая 1993 года, фото - музей «КАМАЗа»

Проект «4по100» реализуется в партнерстве с Группой Компаний «Профит»