«Смятая кабина не оставила шансов»: история водителя‑испытателя «КАМАЗа» Лоншакова

В августе 1984 года на испытательном полигоне в Дмитрове произошла трагедия — погиб молодой водитель‑испытатель «КАМАЗа» Виктор Лоншаков. Его смерть стала единственной за всю 50‑летнюю историю завода. Об этом событии проекту «4по100» рассказал ветеран «КАМАЗа» Алексей Афанасьев.

– При проведении форсированных ресурсных испытаний автомобилей повышенной проходимости КАМАЗ‑4310, поставляемых в основном Министерству обороны СССР, на автополигоне НАМИ в городе Дмитрове (Московская область) погиб водитель‑испытатель Управления главного конструктора «КАМАЗа» (ныне НТЦ) Лоншаков Виктор Иванович, – вспоминает Афанасьев. – Он ушел «дорогой цветов» 29‑летним, через несколько дней после своей свадьбы, заканчивая рабочую смену на последнем круге специальной дороги полигона (булыжной мостовой ровного замощения).

Как отмечает собеседник, его путь начался примерно в 1977 году, когда друзья Витек и Валерка Каблуков (в будущем один из сервисменов команды «КАМАЗ‑мастер») «летели» наперегонки на своих 555‑х ЗИЛках‑самосвалах с БСИ на Стройбазу (там, в проектном управлении «КАМАЗа», временно находился основной костяк УГК) и обратно на БСИ – устраиваться водителями‑испытателями в отдел доводки автомобилей типа 6×4 и 6×6, который также временно базировался на территории воинской части.

По словам Афанасьева, в начале своей работы Виктор участвовал в испытаниях опытных образцов автомобилей типа 6×4, в том числе в заводских испытаниях так называемой «тяжелой седелки» КАМАЗ‑54122 экспортного исполнения, добравшейся до главного конвейера в изрядно облегченном варианте (в том числе и по грузоподъемности) и известной как КАМАЗ‑54112.

– С пуском второй очереди «КАМАЗа» в 1981 году со второй нитки главного конвейера начали сходить полноприводные автомобили повышенной проходимости КАМАЗ‑43105 и, чуть позже, КАМАЗ‑4310. При этом коллектив УГК «КАМАЗа» уже работал над их модернизацией, а также разрабатывал новые модели «вездеходов». И Виктор вплотную занялся их «объездкой». Все макетные и опытные образцы «прародителей» нынешних «Мустангов», имеющих в имени только буквенно‑цифровые обозначения типа Э6310, Э6321, Э4910, проходили через его руки, – поясняет собеседник. – Результаты этих работ впоследствии были учтены в эпохальной для НТЦ «КАМАЗа» опытно‑конструкторской работе по разработке семейства полноприводных армейских автомобилей многоцелевого назначения типа 4×4, 6×6 и 8×8 (ОКР «Мустанг»). Ныне это известные модели «КАМАЗа» — 4350, 5350 и 6350.

Однако «обуздать» этих красавцев Виктору было не суждено. По воспоминаниям Афанасьева, на тот момент в компетенцию УГК входило и проведение ресурсных испытаний серийно выпускаемых автомобилей КАМАЗ‑4310 с целью подтверждения заявленного в технических условиях на автомобиль ресурса.

– В тот злополучный день причиной трагедии стало разрушение шпилек крепления кронштейна верхней реактивной штанги среднего моста, который ушел под задний мост. Это повлекло за собой опрокидывание автомобиля. Смятая, как консервная банка, кабина не оставила Виктору шансов выжить, – рассказывает Афанасьев. – Во второй книге воспоминаний Владимира Баруна «Тревога. Записки главного конструктора» есть такие слова: «Разбивались насмерть водители опытных автомобилей». Однако Владимир Наумович почему‑то не называет их имен. Почему не отдают должного тем, кто заплатил своей жизнью за процветание завода и города, установкой памятной доски в вестибюле главного корпуса НТЦ и присвоением их именами проспектов и улиц города? Нет ответа…

Ветеран «КАМАЗа» отмечает, что приведенные в книге слова о том, что нужно изменить отношение к ветеранам «КАМАЗа» и тем, кто не по своей воле сходит с дистанции, актуальны и по сей день – хотя бы в отношении Виктора Лоншакова, который является единственным за 50 лет существования автогиганта водителем‑испытателем, погибшим на своем рабочем месте за рулем КАМАЗа.

Фото: блог истории «КАМАЗа»

Проект «4по100» реализуется в партнерстве с Группой Компаний «Профит»