Мельница на берегу: как купцы Хальфины в XIX веке выиграли спор за право вести бизнес на Каме

Известные купцы Хальфины в XIX веке добились оправдания в многомесячном конфликте с государством за право держать пристань и паровую мельницу на берегу Камы в Набережных Челнах. Министерство путей сообщения грозило семье принудительным сносом зданий и запретом на эксплуатацию пристани, утверждая, что постройки загромождают бичевник – береговую полосу для прохода бурлаков и швартовки судов. Государственная комиссия с инструментальной съемкой на месте установила: мельница стоит втрое дальше от воды, чем требует закон, а сам бичевник вообще не входит в арендованный Хальфиными участок. В июле 1911 года Казанский округ путей сообщения окончательно закрепил за пристанским комплексом легальный статус.

Согласно архивным данным, первые межевые чертежи датируются мартом 1891 года, когда Удельным ведомством был произведен первоначальный отвод Ново-Челнинской пристани из Мурадымовской удельной лесной дачи Елабужского уезда.

14 сентября 1895 года торговый дом «Братья Хальфины» подал официальное прошение начальнику Казанского Округа путей сообщения. Купцы заявляли о намерении «устроить на арендуемом нами у Казанского удельного ведомства участке... амбар для складки товаров». Прошение было официально зарегистрировано Канцелярией 16 ноября 1895 года за № 5535.

Вслед за этим, 18 апреля 1896 года, управление удельными имениями Министерства императорского двора направило Елабужскому уездному полицейскому управлению предписание, обязывающее полицию немедленно объявить мензелинскому купцу Гарифу (Мухаммедзарифу) Садыковичу Хальфину условия, на которых ему с 1895 года предоставляется в долгосрочное пользование береговой участок №3 для устройства купеческой пристани.

За последующие 14 лет инфраструктура Хальфиных значительно расширилась. В официальном рапорте Елабужской судоходной дистанции от 21 мая 1909 года зафиксировано, что в дополнении к пяти старым деревянным амбарам, построенным более 12 лет назад, фирма возвела на арендуемом участке два новых капитальных здания, предназначенные под паровую мукомольную мельницу-крупнянку. К рапорту был приложен натурный чертеж-эскиз, детально фиксирующий расположение производственных объектов Хальфиных у уреза воды.

Возведение паровой мельницы и расширение пристанского комплекса Хальфиных вызвало серьезную обеспокоенность со стороны Министерства путей сообщения. Канцелярией правления Казанского округа путей сообщения было открыто официальное дело. Чиновники и инспекторы судоходного надзора выдвинули против торгового дома обвинение в нарушении устава путей сообщения.

Суть юридических претензий государства заключалась в подозрении, что капитальные каменные и деревянные постройки Хальфиных загромождают «бичевник» – береговую полосу общего пользования шириной в 10 саженей, предназначенную для прохода бурлаков, завозки якорей и швартовки речных судов. Загромождение бичевника в устье Челнинки влекло за собой суровые санкции: торговому дому грозило предписание о принудительном сносе зданий за собственный счет и запрет на эксплуатацию челнинской пристани, что парализовало бы весь экспортный бизнес семьи.

Начались длительные разбирательства, сбор статистических выписок о поступлении оброчных денег и технических экспертиз. 20 апреля 1909 года Вятский технический участок направил в Казань донесение о необходимости проведения точных натурных измерений расстояния от стен мельницы до края воды. Для разрешения затянувшегося земельного конфликта была сформирована авторитетная государственная комиссия. 20 марта 1910 года правительственные инспекторы, включая начальника елабужской судоходной дистанции и гражданских инженеров путей сообщения, прибыли в Набережные Челны для проведения генерального освидетельствования и обследования границ оброчной статьи.

В архивном акте натурного осмотра официально зафиксировано, что следственные действия и замеры проводились в непосредственном и личном присутствии уполномоченного представителя семьи: «...въ присутствіи члена Торговаго Дома «Братья Хальфины» Гарифа Садыкова Хальфина».

Комиссия провела инструментальную съемку местности. Технические расчеты инженера Моропова зафиксировали следующие параметры: самый главный производственный корпус паровой мукомольной мельницы Хальфиных стоит от уреза воды на расстоянии 30 саженей (около 64 метров), что в три раза превышает установленную законом норму безопасности. Железные и деревянные склады, расположенные на участке, также находятся вне критической зоны навигации.

На оборотной стороне главного акта обследования инспекторы зафиксировали окончательный вывод: возведенные здания и сооружения мукомольного комплекса Хальфиных не создают никаких препятствий для судовождения, не мешают свободному проходу по береговой линии даже в периоды бурного весеннего половодья и разлива Камы.

Под данным заключением, на лицевой и оборотной сторонах правительственных бланков, а также на сопроводительной расписке от 21 января 1910 года, стоит подлинная личная подпись чернилами на русском языке: «Гарифъ Хальфинъ».

Результаты мартовской экспертизы 1910 года легли на стол высшего руководства Казанского округа путей сообщения. На основании собранных доказательств управляющим округом Куракиным было подписано итоговое государственное постановление. Текст документа констатирует абсолютную законность действий купеческой семьи: «...самый бичевникъ не только не занятъ постройками Халфиныхъ, но и не входитъ въ составъ оброчной статьи, арендуемой торговымъ домомъ Халфиныхъ».

Юридическая точка в этом деле была поставлена 12 июля 1911 года, когда судоходное отделение Казанского округа издало официальный рапорт. Этим документом правительство империи окончательно утвердило технический план расположения пристанских сооружений и причала торгового дома «Братья Хальфины» против их собственной паровой мукомольной мельницы в Набережных Челнах, закрепив за объектом легальный статус на навигационной карте Волго-Камского бассейна.

Благодаря этой победе, паровая мельница-крупянка Хальфиных продолжила бесперебойную работу, будучи официально внесенной в государственные реестры под надзором Фабричной инспекции и обеспечивая рабочие места для 23 постоянных наемных рабочих вплоть до революционных событий.

– Не знаю, совпадение это или последствие, но Шакир Хальфин через два месяца получил еще и госнаграду. Высочайшим указом в «Сенатских ведомостях» №61 от 02 августа 1911 года за службу в должности члена учетно-ссудного комитета временных отделений государственного банка Мензелинского был награжден серебряной медалью «За усердие» для ношения на груди на Владимирской ленте, – поделился потомок Хальфиных Айдар Фахртдинов.

По материалам архивных данных, предоставленных потомком рода известных купцов Хальфиных Айдаром Фахртдиновым.

Фото из фондов историко-краеведческого музея города Набережные Челны.